?

Log in

No account? Create an account

10 ловушек мышления

10 ловушек мышления

Наши умы расставляют множество ловушек, попадание в которые влияет на способность рационально мыслить и принимать адекватные решения. Особенности, изначально призванные помочь нам, могут в некоторых случаях доставить множество неприятностей.

Искажения мышления
1. Фиксирующая ловушка: придаем чрезмерное значение первым мыслям.
«Популяция Турции выше 35 миллионов? Сколько, по вашему мнению, там живёт людей?», — этот вопрос исследователи задавали группе людей и их предположения недалеко отклонялись от 35 миллионов. Тот же вопрос был поставлен второй группе, но на этот раз в качестве отправной точки использовалась цифра 100 миллионов. Хотя обе цифры были произвольными, цифры, предложенные группой «100 миллионов» были значительно выше тех, которые называла группа «35 миллионов».

Отправная точка может сильно влиять на ваше мышление. Первые впечатления, идеи, предположения или данные «фиксируют» последующие мысли.

Эта ловушка особенно опасна, так как она умышленно используется во многих случаях. Например опытный продавец изначально покажет вам более дорогой товар, «фиксируя» его цену в вашем уме.

Что делать?

Всегда рассматривайте проблему с разных сторон. Старайтесь не зацикливаться на единственной отправной точке. Поработайте над формулировкой проблемы, прежде чем переходить к ее решению.
Думайте сами прежде чем советоваться с другими. Соберите максимум информации и исследуйте возможные выводы чтобы уменьшить влияние чужих фиксаций.
Рассматривайте информацию из разнообразных источников. Рассмотрите множество вариантов и расширьте свой выбор отправных точек. Постарайтесь не ограничивать себя единственным мнением.
2. Ловушка статус-кво: Продолжаем продолжать.
В ходе одного эксперимента группе людей был в случайном порядке предложен один из двух подарков: половина получила разукрашенную кружку, а другая половина — плитку швейцарского шоколада. Далее им сообщили что при желании они легко могут обменять свой подарок. Логично было бы предположить, что примерно половина испытуемых не получила желаемый подарок и предпочтёт его обменять, но этой возможностью воспользовались лишь 10%!

Мы стараемся следовать привычным моделям поведения, пока не получаем сильный стимул изменить их. Статус-кво автоматически имеет преимущество перед любыми альтернативами.

Что делать?

Рассматривайте статус-кво как очередную альтернативу. Старайтесь не попасть в ловушку стереотипа «свой против чужих». Спросите себя, выбрали ли бы вы текущую ситуацию, не будь она статусом-кво.
Осознавайте свои цели. Держите их в поле зрения и объективно оценивайте способствует ли текущая ситуация их достижению.
Старайтесь не преувеличивать сложность изменения текущей ситуации. Обычно это проще, чем кажется.
3. Ловушка невозвратных издержек: защищаем выбор сделанный в прошлом.
Вы заказали невозвратный билет на матч. В указанный день вы чувствуете себя уставшим, а на улице бушует вьюга. Вы жалеете, что купили билет, откровенно говоря, сейчас вы с большим удовольствием остались бы дома в тепле и уюте и посмотрели бы игру по телевизору. Как вы поступите?

Это нелегко признать, но наилучшим выбором в сложившейся ситуации будет остаться дома. Стоимость билета уже не вернешь, независимо от того, какой из вариантов вы выберете: это невозвратная издержка и она не должна влиять на ваше решение.

Что делать?

Примите тот факт, что вы совершаете ошибки. Разберитесь, почему признание своих ошибок вас огорчает. Никто не застрахован от ошибок, не стоит придавать им особого значения — просто старайтесь не повторять их в будущем.
Послушайте людей, не участвовавших в принятии прошлых решений. Найдите того, кто не привязан к уже принятым решениям, и поинтересуйтесь его мнением.
Сосредоточьтесь на своих целях. Мы принимаем решения для того, чтобы достигать целей. Не привязывайтесь к последовательности действий, которые вы уже предприняли для достижения вашей цели; всегда исходите из того, как наиболее эффективно получить нужный результат начиная с текущего момента.
4. Ловушка подкрепления: видим то, что хотим видеть.
Вам кажется, что фондовый рынок пойдет на спад и сейчас самое время продать ваши акции. Чтобы подтвердить свои подозрения вы звоните другу, недавно продавшему свои акции чтобы выяснить его мотивы.

Поздравляю, вы попали в ловушку подкрепления: поиск информации, которая скорее всего подтвердит вашу изначальную точку зрения, избегая при этом информации, которая может ее изменить.

Это информационное предубеждение влияет не только на те источники, в которых вы ищете информацию, но и на то, как вы эту информацию воспринимаете: к аргументам подтверждающим наши первоначальные идеи мы относимся значительно менее критично, чем к тем, которые им противоречат.

Неважно насколько непредвзятыми мы себя считаем приступая к принятию решения, наши мозги заранее автоматически выбирают один из вариантов, заманивая нас в ловушку подкрепления практически в любой ситуации.

Что делать?

Рассматривайте противоречивую информацию. Тщательно и непредвзято изучайте все данные, не принимайте неподтвержденную информацию. Отдавайте себе отчет в том, ищете ли вы альтернативы или пытаетесь подтвердить свою точку зрения.
Найдите достойного оппонента. Пусть кто то, кого вы уважаете примет точку зрения, противоположную той, которой вы планируете придерживаться. При отсутствии подходящей кандидатуры сформулируйте и рассмотрите контраргументы самостоятельно. Будьте открыты альтернативным точкам зрения (не забывая об остальных ловушках, которые мы здесь обсуждаем).
Не задавайте наводящие вопросы. Спрашивая совета задавайте нейтральные вопросы, чтобы избежать предвзятых ответов. Лучше спросить «Что мне делать с моими акциями?», а не «Стоит ли мне продать свои акции прямо сегодня?».
5. Ловушка неполной информации: проверяйте свои предположения.
Гарри интроверт и мы знаем, что он либо библиотекарь либо моряк. Как вы думаете, по какой из этих двух специальностей он скорее всего работает?

Конечно же нам покажется, что он почти наверняка библиотекарь. Моряки обычно представляются общительными, возможно даже навязчивыми, и образ замкнутого парня не очень вяжется с этой профессией. Однако такие рассуждения могут оказаться в корне неверными (или как минимум необоснованными).

Наш вывод не учитывает тот факт, что моряков примерно в сто раз больше, чем библиотекарей. Перед тем как рассматривать черты характера Гарри, необходимо было принять вероятность того, что он библиотекарь равной всего 1%. То есть если даже все библиотекари являются интровертами, всего одного процента интровертов среди моряков будет достаточно чтобы уравнять шансы.

Это один из примеров того, как проигнорировав отдельные факторы мы можем направить наши интуитивные выводы в совершенно неверном направлении.

Мы пользуемся ментальными образами — упрощениями реальности, позволяющими нам делать выводы, не подвергая сомнению наши предположения и не пытаясь разобраться, располагаем ли мы достаточной информацией.

Что делать?

Разделяйте свои предположения и факты. Не принимайте формулировку проблемы как данность. Отдавайте себе отчет в том, что вы пользуетесь неявной информацией — своими предположениями. Проверить эти предположения обычно не составляет труда, но для этого необходимо осознавать их наличие.
Всегда предпочитайте факты ментальным упрощениям. Наши предубеждения и стереотипы могут быть полезны в некоторых ситуациях, но не стоит слишком на них полагаться. При наличии выбора всегда отдавайте предпочтение фактам.
6. Ловушка конформизма: все так делают.
В серии экспериментов исследователи задавали студентам несложные вопросы и, как и следовало ожидать, большинство полученных ответов оказались правильными. Другой группе задавались те же вопросы, но в ней были актеры, притворявшиеся студентами и умышленно дававшие неправильные ответы. В этой группе гораздо большее количество студентов отвечали неправильно, поддаваясь влиянию актеров — ассистентов.

Этот «стадный инстинкт» выражен в той или иной степени в каждом из нас. Даже если нам не хочется это признавать, действия других людей сильно влияют на наши собственные. Мы боимся выглядеть глупо: ошибиться вместе с другими не страшно, но если мы ошибаемся в одиночку, вся вина ложится на нас. Группы, к которым мы принадлежим, всегда оказывают на нас давление.

Эта тенденция к конформизму нещадно эксплуатируется в рекламе. Нам часто продают продукты не основываясь на их качествах, а показывая как они популярны: если другие уже покупают эти продукты, почему бы нам к ним не присоединиться?

Таким образом конформизм является одной из основных причин, почему книга один раз попавшая в список бестселлеров, часто «блокируется» и задерживается в нем надолго. Люди любят потреблять то, что потребляют «все остальные».

Что делать?

Снижайте влияние окружающих. При анализе информации оградите себя от чужих мнений, хотя бы на первое время. Это лучший способ принять решение не склоняясь подсознательно к популярным мнениям.
Берегитесь «социального довода». Всегда отсеивайте доводы, основанные на популярности выбора, а не на его качествах.
Будьте смелыми. Защищайте свои доводы невзирая на их непопулярность. Не стесняйтесь признать, что король голый.
7. Ловушка иллюзии контроля: стреляем в темноту.
Большинство игроков в лотерею выбирают номера самостоятельно, вместо того, чтобы пользоваться опцией авто-выбора, доступной в некоторых терминалах. Все понимают, что какие номера ни выбери, на вероятность выигрыша это не повлияет, но откуда это желание выбрать номера самостоятельно?

Даже в ситуациях, которые нам явно неподвластны, мы все равно иррационально верим, что каким-то образом мы влияем на результат. Мы просто любим чувствовать себя «у руля».

Конечно гораздо проще показать эту ловушку на примере азартных игр, но тенденция переоценивать свое влияние на ситуацию затрагивает все аспекты нашей жизни.

К сожалению, в отличие от вышеуказанного примера с лотереей, результаты наших решений обычно сложны и взаимосвязаны. Сложно оценить в какой степени мы ответственны за результат, который мы получили. Если некоторые результаты и можно отследить до тех выборов, которые к ним привели, многие из них остаются вне нашего непосредственного влияния.

Что делать?

Примите произвольность, как неотъемлемую часть жизни. Принять или даже признать это непросто, но некоторые вещи происходят совершенно независимо от ваших действий. Примите ответственность за то, что вам подвластно, но учитывайте, что в некоторых ситуациях от вас ничего не зависит. Лучше осознанно реагировать на произвольные события, нежели предполагать или ожидать, что они подвластны вашему контролю.
Остерегайтесь предрассудков. Подумайте, какие из ваших решений основаны на предпосылках, которые вы не можете объяснить. Осознайте и проанализируйте эти «неизвестные», вместо того чтобы притворяться, что вы можете их контролировать.
8. Ловушка совпадений: мы не сильны в оценке вероятностей.
Джон Райли — живая легенда. Он выиграл в лотерею с шансами один на миллион… дважды! В его случае «сыграло» событие с шансом один к триллиону-либо лотерея была подстроена либо госпожа Удача лично выбрала Джона, верно?

Не совсем. Обратимся к математике — в течение многих лет 1000 выигравших в лотерею продолжают играть как минимум еще 100 раз пытаясь совершить чудо и выиграть повторно, в результате накапливается не такой уж ничтожный шанс 10%, что у кого-то из них это получится.

Это означает, что чудо не просто возможно, но при наличии достаточного количества попыток его вероятность растет пока оно не становится почти неизбежным.

Еще один классический пример: требуется группа всего из 23 человек, чтобы вероятность того, что у двух из них совпадут дни рождения (день и месяц) превысила 50%.

Таковы вероятности не основанные на интуиции.

Что делать?

Не переоценивайте суждения «навскидку». Ваши быстрые выводы, полезные в некоторых ситуациях, иногда будут очень далеки от реальности. Удостоверьтесь, что вы не придаете им особого значения либо принимаете возможные последствия.
Берегитесь оценки вероятности постфактум. Одно дело — оценить вероятность того, что кто-то выиграл лотерею дважды, рассматривая ситуацию в ретроспективе. Совсем другое — вероятность того, что этот конкретный человек, выбранный до получения результата события, выиграет. Здесь действительно сыграло бы событие с вероятностью один к триллиону, заставляя серьезно усомниться в честности этой лотереи.
9. Ловушка воспоминаний: не все воспоминания равнозначны.
Какова по вашему вероятность того, что случайно выбранный самолет разобьется? Многие люди сильно завышают эти шансы, но согласно исследованиям Массачусетского технологического института вероятность такого события всего 1 к 10 000 000.

Тот факт, что люди не сильны в оценке вероятностей только частично объясняет неправильную оценку в этом случае: если задать этот вопрос после крупной авиакатастрофы, можно услышать еще более предвзятые оценки.

Происходит следующее: анализируя информацию мы руководствуемся нашим опытом, той его частью, которую мы можем вспомнить. По этой причине на нас сильнее влияют те события, которые выделяются среди других, например особо драматичные либо произошедшие недавно.

Чем более «особым» является событие, тем выше его способность искажать наше мышление. Конечно же никому нет дела до оставшихся 9 999 999 успешно приземлившихся самолетов, следовательно и помнить о них нет никакого смысла.

Что делать?

Рассматривайте факты. Как обычно, не полагайтесь на свою память, если есть такая возможность. Пользуясь ей всегда пытайтесь найти данные, подтверждающие или опровергающие выводы, основанные на ваших воспоминаниях.
Осознавайте свои эмоции. Анализируя информацию старайтесь изолироваться от нее эмоционально, хотя бы на время. Когда анализируете событие, представьте себе что оно произошло очень давно или с кем-то другим, не связанным с вами. Также спрашивая мнения обращайтесь к людям, не вовлеченным эмоционально в обсуждаемые события и их последствия.
Берегитесь СМИ. Средства массовой информации раздувают важность некоторых событий, ненавязчиво пренебрегая другими. Всегда оценивайте информацию, основываясь на ее значимости и точности, а не той огласке, которой она придается.
10. Ловушка превосходства: в среднем выше среднего.
В ходе исследования группе водителей предлагалось оценить, как их водительские навыки соотносятся с навыками остальных участников группы. Практически все участники (93%!) оценили себя «выше среднего».

За некоторыми исключениями люди переоценивают свои навыки и способности (в первую очередь это относится к тем, чьи навыки ниже среднего), что приводит к ошибочным суждениям.

Это и является причиной, по которой эта ловушка заключает список. После того, как мы осознали наличие такого количества ловушек мышления, мы можем попасться в новую ловушку: вера в то, что теперь они нам не страшны.

Конечно же осознанность и бдительность — это первые шаги к тому, чтобы избежать этих ловушек, но будьте начеку: гораздо проще заметить как другие попадают в них, чем мы сами.

Jul. 19th, 2016

Телевидение — отличный инструмент политического манипулирования

Такой вывод тем более примечателен, что в качестве испытуемых быливыбраны исключительно студенты (числом 179, из институтов Майнца и Висбадена, а также из Майнцского университета). Авторы сообщения даже не сумели вполне скрыть своего изумления (а может, разочарования?): как раз студенты, « располагающие достаточными познаниями в социально-политической области» , столь легко поддаются влиянию чисто формальных элементов показа, не имеющих ничего общего с содержаниемпредъявленных аргументов. Как Вы считаете, сможет ли высшее образование, высокая социальная грамотность, интеллект на уровне университетского профессора спасти Вас от манипулирования, которое проделывает с Вашим сознанием телевизор? То, что Вы являетесь умным человеком, абсолютно не защитит Вас от внушения которое идет с телевизионных экранов и воздействует непосредственно на подсознание. Это не голословное заявление а констатирование доказанного научного факта, который основывается на исследованиях проведенных в одном из американских университетов. В эксперименте участвовали студенты старших курсов, которым предлагалось просто смотреть телевизор, по которому демонстрировали специально подготовленные политические ролики, задачей которых было склонить студентов на ту или иную сторону политических баталий. В конце просмотра, когда выключили телевизор, испытуемым было предложено отдать свой голос за ту или другую сторонуполитических оппонентов, результат ошеломил всех. Не смотря на то, чтоаргументы, приводимые в видео говорили в пользу одних и логично было предположить победу стороны, связно аргументирующую свои убеждения, победила другая сила, которую просто снимали в выигрышных ракурсах, в то время как грамотные доводы проигравших демонстрировались на планах съемка которых велась с высокой точки, или снятых с самой земли. Таким не хитрым образом телевизор смог обойти все логические связи в человеческом мозге и внушить подсознанию, что именно те, кого снимали правильно достойны быть выбранными. Студентам не помогли ни их знания, ни их грамотность в социальной сфере, а большинство из них были активными участниками общественной жизни университета. Отсюда следует вывод, что телевизор служит далеко не обычным людям, а элите общества влияя на сознание масс и вбивая в них те или иные убеждения. Вы до сих пор уверены, что являетесь сторонником той или иной политической партии? А может быть Вас в этом просто убедили? Подумайте над этим прежде чем снова усаживаться в удобное кресло и начинать впитывать в себя весь поток грязи и мерзости текущий с экрана. Все прежние теории, гласившие, что именнотакие люди составляют себе мнение в основном под воздействием содержательной стороны аргументов, пошли прахом. Нельзя было апеллировать к нехватке интереса или критических способностей у испытуемых, поскольку в протоколах, составленных после показа материала всем испытуемым, значилось, в соответствии с проведенным анализом, что им « всем без исключения в большой мере присущи критические идеи».

Групповое мышление

Групповое мышление — феномен, нередко возникающий при коллегиальном принятии управленческих решений. Он состоит в том, что члены тесно связанной управленческой группы, стремясь прежде всего к групповому единодушию, жертвуют при этом реалистической оценкой действительности и разумным выбором путей действия. Групповое мышление связано с внутригрупповым давлением и приводит к значительному снижению эффективности принимаемых решений. История знает множество случаев, когда вследствие групповых эффектов в организации принимались крайне порочные решения, приводящие к громадным коммерческим убыткам или тяжелым военным поражениям.

Члены группы, вовлеченные в групповое мышление, настолько лояльны друг к другу, что это препятствует здравым суждениям, на которые способен каждый член группы в отдельности. Давление в пользу единодушия и лояльности внутри группы вырастает до такого уровня, что оно существенно ослабляет ее эффективность и этические принципы.

Симптомы группового мышления появляются, когда группа начинает поддаваться давлению. Выделяются следующие симптомы группового мышления:

1) Иллюзия своей неуязвимости;
2) Нивелировка у отдельных членов группы чувства личной ответственности за принимаемые решения (ведь ответственность лежит на всех, а значит ни на ком);
3) Не подвергаемая сомнениям вера в правоту группы;
4) Примитивные и стереотипные взгляды на противников или соперников («шапками закидаем...»);
5) Прямое давление на оппозиционного члена группы, выступающего против любого принятого группой стереотипа, иллюзии или обязательства;
6) Внутренняя цензура по отношению к отклонению от группового консенсуса;
7) Разделяемая всеми иллюзия единодушия;
8) Появление добровольцев, выполняющих функции «жандармов умов».

Когда в группе побеждает групповое мышление, обычно появляется самоназначенный «жандарм умов». Он охраняет лидера от предложений, которые могут того «расстроить». «Жандарм умов» оберегает лидера практически от всего, что может пошатнуть уверенность в принятой политике. Другими словами, возражения членов группы, сомневающихся в правильности решения, подавляются другими ее членами, выступающими в роли «жандармов умов».

Члены группы с высоким статусом часто оказывают влияние на членов группы с более низким статусом. Высокостатусный индивид, не особенно сильный интеллектуально и делающий ошибки в суждениях, заражает этим всю группу. Все ее члены проявляют те же недостатки, поскольку никто в группе не подвергает сомнению возможности индивида с высоким статусом.

Еще одним симптомом группового мышления является стремление ее членов держать при себе сомнения относительно правильности принятого группой решения. Члены группы обычно избегают говорить что-нибудь вразрез со сложившейся в группе точкой зрения. Группа считает свою политику верной и уверена в успехе, что бы ее члены ни думали. Эта тенденция приводит к тому, что члены группы избегают высказывать свои сомнения другим. Их сомнения сохраняются, но ради сохранения единства и опасаясь неодобрения, они не высказывают их вслух.

Еще члены групп ищут рационалистическое обоснование общей для них иллюзии неуязвимости их организации или государства и обнаруживают другие симптомы группового мышления, например, коллективное избегание необходимости защищаться.

Группа, которой свойственны вышеперечисленные симптомы, отличается высокой вероятностью принятия решений в режиме группового мышления. Появление перечисленных групповых эффектов, в конце концов приводящих к проявлению тенденций группового мышления, обычно создает существенные проблемы в организации. Нередко это приводит к полному коммерческому краху.

Групповое мышление обычно возникает в очень сплоченных группах, члены которых особенно близки друг другу. Как отмечалось выше, члены группы бывают настолько лояльны друг к другу, что не хотят нарушать гармонию в группе, возражая против сомнительных решений.

Групповое мышление имеет наибольший шанс проявиться в стрессовых ситуациях. Считается, что чем более сплоченной становится группа под влиянием стрессовых условий, тем более ее члены ищут друг у друга защиты и одобрения. Чем больше члены группы зависят от одобрения друг другом, тем в большей мере они стремятся к единодушию в решениях, чтобы избежать конфликта внутри группы. Тенденция избегать конфликта любой ценой приводит к тому, что группа оказывается жертвой группового мышления: возникает опасение, что если кто-то выскажет неодобрение определенной идее, даже если она явно неприемлема для группы, другие члены группы окажут на него давление ради консенсуса.

Существуют определенные стратегии, которые могут быть использованы для предотвращения влияния группового мышления на процесс принятия важных управленческих решений. Один из таких путей — обеспечение лидером получения всей доступной информации по обсуждаемой проблеме от всех членов группы. Лидер группы, определяющий политику, с самого начала должен отвести каждому члену группы функцию критической оценки и всячески поощрять высказывание сомнений и возражений. Лидер не нуждается в окружении подхалимов, которые всегда говорят ему «да».

Группы, принимающие ответственные решения, могут избежать возникновения группового мышления путем отведения некоторым своим членам роли «адвоката дьявола», они будут поднимать вопросы, способствующие более глубокому рассмотрению сути дела перед принятием решения. Позиция «адвоката дьявола» необходима для выявления потенциальных опасностей или нарушений при конкретном образе действий. Причем эта роль должна поочередно отводиться разным членам группы, чтобы не сложилась ситуация, когда кто-то один выступает против всех предлагаемых решений. Такая постановка дела обеспечивает свежий взгляд на вещи со стороны разных членов группы.
Статья Джеймса Розенау "Управление неуправляемым: проблема глобального рассредоточения власти". Дж. Розенау - профессор международных отношений Университета Джорджа Вашингтона (США), один из наболее известных современных исследователей мировой политики. Розенау - автор ряда работ, посвященных проблемам взаимосвязи внешней и внутренней политики, трансформации международных отношений, транснациональному управлению и глобализации. Перевод осуществлен студентом III курса кафедры мировой и российской политики С. Евтушенко под редакцией ст. преп., к.п.н. Чихарева И.А.

Сферы компетенции

Ранее я определил те сущности, в которых власть локализована в данный момент и посредством которых она может рассредотачиваться, как «сферы»[2]. Существует бесчисленное количество СК. Не только локальный, национальный и глобальный уровни изобилуют этими сферами, но в любой области они распространяются в огромных и трудно подсчитываемых количествах[3]. Некоторые из этих СК содержат разветвленные сети влияния; другие представляют собой узкие, специализированные организации интересов; некоторые действуют внутри общества и добиваются влияния в пределах государственных границ, в то время как другие являются транснациональными по масштабу и имеют подразделения в нескольких странах; некоторые – неформальные сообщества одинаково мыслящих граждан, тогда как другие – формальные, признанные международным сообществом государства; некоторые из них – корпорации, другие – неправительственные организации. По сути, все СК, о которых идет речь здесь, это либо правительства, либо, в прямом смысле этого термина, неправительственные организации (НПО).

Распространение СК и широкомасштабное рассредоточение власти создали предпосылки для нового мирового порядка. Предшествующее этому новому порядку, который развивался с конца Холодной войны в 1991 году, мироустройство было организовано и управлялось суверенными государствами, глобальной структурой, которая была создана Вестфальским договором 1648 года и впоследствии укоренилась в качестве основы мирового взаимодействия. С тех пор ни одно государство не принимало на себя полномочий верховной власти; система государств приобрела качество анархической системы, структура которой варьируется в зависимости от числа великих держав. На протяжении большей части своей истории система государств рассматривалась как многополярная, включающая в себя от трёх до пяти ведущих держав. После Второй мировой войны система трансформировалась в биполярную, так как СССР и Соединённые Штаты проявили себя как единственные сверхдержавы. В отсутствие какой-либо верховной власти, как на протяжении многополярного, так и на протяжении биполярного периода истории анархической системы государств, конфликты разрешались либо через дипломатию, либо путём войн.

С 1991 года глобальные структуры подверглись трансформации, в которой государствоцентричная система была ослаблена появлением новой, многоцентричной системы, чрезвычайно расширившейся с увеличением разнообразия СК. В то время как некоторые аналитики обоснованно предлагали рассматривать этот новый глобальный порядок как «гетерархию»[4], я назвал ее «раздвоенной (bifurcated) системой», в которой государствоцентричный и многоцентричный миры иногда сотрудничают, часто конфликтуют и всегда взаимодействуют[5]. Появление многоцентричного мира в значительной степени имеет свои истоки в новых микроэлектронных технологиях, которые предоставили индивиду и обществу больше независимости. Глобальное телевидение, Интернет, факс, сотовый телефон и масса других технологий, развивающихся с 1991 года, привели, как однажды было отмечено в журнале «Экономист», к «смерти времени и расстояний». Эти технологии, вкупе с массовым передвижением людей по всему миру – всех, от туриста до террориста – и повсеместной тенденцией развития образования[6], стимулировали ускорение темпов глобализации и всестороннее распространение СК.

Отличительная и самая главная характеристика любой СК – то, что она подразумевает выработку директив её руководством и согласие сторонников[7]. Директивы обычно формируются и издаются политическими органами, из которых одни формально конституированы, но большинство других не ограничены чёткими процедурными правилами и поэтому могут приспосабливать свой порядок действий к обстоятельствам, с которыми они сталкиваются. Оба механизма принятия решений подвержены противоречиям и фракционным распрям, но их успех в преодолении трудных ситуаций зависит от степени, в которой те, на кого направлены директивы, готовы повиноваться им. Лояльность отличает СК, которые способны функционировать и продвигаться к своим целям. Это подразумевает, что люди знают где, в каких случаях и каким образом и как отвечать на запросы о лояльности, имеют склонность к этому, колеблющуюся в зависимости от укоренённости привычки повиноваться, затрагиваемых вопросов, степени приверженности целям СК и ресурсов, доступных как СК, так и «повинующимся».

Лояльность

Быть лояльным директивам – значит действовать в соответствии с различными мотивами. Они могут быть результатом тщательных рассуждений, глубоко укоренившейся привычки, чувства принуждения, бесспорного и долгосрочного обязательства, жёстких идеологических принципов и массы других движущих сил, которые могут взаимодействовать с другими, усиливать друг друга. Иными словами, повиновение может быть намеренным или ненамеренным, сознательным или подсознательным, незамедлительным или колеблющимся.

Существенно, однако, что лояльность не является автоматической. Какой бы укоренившейся ни была привычка повиноваться и безотносительно к степени, с которой эти обычаи подсознательны, множество различных обстоятельств может привести индивидов к сопротивлению директивам и уклонению от повиновения, что является первопричиной возникновения барьеров управляемости. Эффективность СК зависит от того, насколько они могут требовать лояльности от своих членов/сторонников. Чем менее формальна основа их организации, тем больше будет у них трудностей с построением системы повиновения. И даже наиболее формально организованные СК, нации-государства, могут относиться к нижней части континуума лояльности. Действительно, последние события в Гаити и Венесуэле показывают, что общественные беспорядки могут парализовать способность государства добиваться лояльности.

Это является следствием того, что лояльность глубоко относительна. Эффективна она или нет, зависит целиком от отношений между теми, кто руководит СК, и подчинёнными. Как предполагается, лояльность может формироваться огромным числом переменных, из которых одни проистекают от действий властей, а другие коренятся в ориентациях и поведении подчинённых.

Власть супердержавы

Рассмотренное через призму властных отношений широкое распространение СК подчёркивает строгие ограничения в способности супердержавы добиваться подчинения, необходимого, чтобы поддерживать порядок в глобальном масштабе или, по крайней мере, реализовывать свои цели в ряде ситуаций. Соединённые Штаты обладают достаточной военной мощью для того, чтобы подчинить себе любые иные СК, но большинство ситуаций в мире, с которыми они должны справиться, не поддаются силовому воздействию. Бомбы и армии не смогут заставить союзников объединиться в коалиции на добровольной основе, принести желаемый результат на международных выборах, противодействовать противникам перевооружения или создания альянсов, заставить лидеров отправиться за границу, чтобы выразить свою поддержку, склонить центральные банки снизить или повысить свои валютные курсы, учредить демократические институты там, где они ранее никогда не существовали, поощрять правительства в снижении тарифных барьеров, обеспечить предпочтительное голосование в международных организациях, провоцировать общественное сопротивление радикальной политике, проводимой недавно пришедшими к власти иностранными лидерами, остановить или повернуть вспять распространение эпидемий – стоит упомянуть только малое число ситуаций, в которых Соединённые Штаты в настоящее время не могут использовать свои военные ресурсы и в отношении которых они властны не более, чем любая другая страна.
Действительно ли отсутствие супердержавы образует вакуумы власти, политические пространства, в которых нет акторов или групп акторов, способных эффективно осуществлять власть? Ничуть: повсеместное распространение СК предвещает уменьшение влияния бывшей супердержавы и более широкое соперничество за внимание и лояльность тех, кто будет впоследствии подчиняться. Маловероятно, что на глобальной арене будет доминировать скука, потому что различные СК используют разные пути, выходя на авансцену и пытаясь в своей деятельности привлечь на свою сторону других субъектов, мыслящих схожим образом. Властный вакуум возникает тогда, когда хаос преобладает, контуры власти не определены, нет актора, который смог бы издавать директивы в надежде на достижение повиновения. В отсутствие супердержавы ключевым вопросом будет скорее следующий: смогут ли лидеры СК отправлять власть, делегированную им сторонниками и использовать возможности по мобилизации поддержки, которая им необходима?

Власть в атерриториальных мирах


Пределы генерирования и поддержания власти не ограничиваются компетенцией сверхдержавы. Способность всех государств осуществлять контроль снизилась по мере ускорения глобализации. Движущие силы глобализации многочисленны и разнообразны[8], но в совокупности они ослабляют способность государств управлять потоками людей, денег, трудом, торговлей, загрязнением, идеями, преступностью и наркотрафиком, проходящими через их границы. Более того, распространение СК и ослабление государства снижают значимость территории и устоявшихся границ. Действительно, территория – отечество, родина – по-прежнему вызывает безусловно важное чувство привязанности у людей повсюду, но оно более гибкое и менее обязывающее, чем это имело место до момента ускорения темпов глобализации в конце холодной войны, в 1989-91 годах. Сейчас возможна – и, по-видимому, всё более и более вероятна – связь людей с не-территориальным, воображаемым или виртуальным миром, где они чувствуют тесную связь с другими людьми, которые, независимо от того, где они живут, мыслят, разделяя основополагающие взгляды на движущие силы, поддерживающие и развивающие глобализацию.

Я пытался подчеркнуть эти не-территориальные связи через следующую формулировку, которая постулирует двенадцать гипотетических миров – четыре локальных мира, четыре глобальных мира и четыре персональных мира – и утверждаю, что большую часть времени установки людей приковывают их к одному из миров. Четыре локальных мира – это Мягкая локальность, Жёсткая локальность, Исключающая локальность и Утверждающая локальность, все они разделяют ориентацию на ситуации, события и тенденции, которые находятся рядом с нами, являются близкими или внутренними, хотя и различаются в известной степени, которую отражают их соответствующие наименования[9]. Четыре глобальных мира – это Утверждающая глобальность, Жёсткая глобальность, Специфическая глобальность и Территориальная глобальность, ориентированные на дальние, расположенные на расстоянии или внешние ситуации, события или тенденции, хотя и различающиеся в зависимости от того, что предполагают их названия[10]. Четыре персональных мира – это Отчуждённость в циничности, Отчуждённость в нелегальности, Пассивность в зависимости от обстоятельств и Выключенная пассивность, все они лишены ориентации на любой локальный или глобальный мир, хотя это отсутствие вовлечённости происходит от различных источников, что отражено в их названиях[11]. Перемещение из мира в мир возможно, но является редким, и в некоторых случаях предпосылки для существования двух или более миров настолько взаимоисключающи, что перемещение невозможно[12]. Двенадцать миров не включают в себя СК. Будучи скорее структурами ментальными, чем эмпирическими, они не имеют формальных или неформальных организаций или лидеров, которые издавали бы директивы и искали повиновения своих сторонников. Однако аналитически они служат основой для исследования СК, их формирования и распространения, указывают на значимость не-территориальности и связанного с ней вызова координации глобальных процессов. Например, те, кто придерживается описанной доктрины, говорят, что мир в Жёсткой локальности может быть основой для новых СК, формирующихся вокруг той или иной экологической проблемы.


Организационный взрыв


Широкое распространение организаций на всех уровнях общества, во всех сферах деятельности и во всех частях света является результатом большого количества движущих сил, действующих в настоящий момент на мировой арене. Возможно, важнейшей движущей силой является то, что я называю «революцией способностей»[13] - увеличение способности людей во всех сферах жизни знать свои преимущества и понимать, где они лучше всего применяются в конкуренции, отличающей как никогда насыщенную глобальную среду. Результат такого расширения способностей – это, среди прочих, быстрый рост числа организаций, людей, объединяющихся, чтобы обеспечить продвижение к своим целям. Общая забота о правах человека и экологические проблемы – главные источники организационного взрыва. Действительно, политическая повестка дня расширяется пропорционально небывалой сложности современной жизни, результатом чего является возникновение организаций почти в каждой сфере человеческой деятельности, как охватывающих крупномасштабную проблематику, так и ограниченных частными вопросами в узко определенных областях. И по определению, конечно, каждая новая организация рождает СК, обременённую задачами защиты и продвижения общих интересов своих сторонников.

Само собой разумеется, что организационный взрыв является центральной причиной, лежащей в основе всепроникающих процессов, посредством которых власть подвергается постоянному рассредоточению. Но эти процессы были бы не настолько всепроникающи, если бы людям повсюду – молодым и старым, богатым и бедным, управленцам и рабочим, образованным и необразованным, консерваторам и либералам, чёрным и белым – не хватало бы навыков, необходимых для того, чтобы осознать свои цели и достичь их. Революция способностей всемирна по масштабам, и она основывается на растущей способности индивидов знать, когда, где и как им включаться в совместную деятельность, и понимать, что их совместные действия требуют готовности подчиняться лидерам, издающим направляющие директивы. Конечно, как отмечалось, подобная готовность не должна быть автоматической. Директивы могут противоречить другим СК, по отношению к которым человек также обладает определёнными обязательствами; они могут казаться неразумными или контрпродуктивными; необдуманными или злонамеренными; но, тем не менее, они имеют место и, как бы то ни было, в течение долгого времени позволяют индивидам считать совместные действия организованными; в конечном счёте, некоторые директивы подвергаются достаточной модификации, чтобы вызывать повсеместное повиновение у части тех, кто вовлечён в совместную деятельность. Несомненно, можно легко доказать, что способность СК мобилизовывать организационную поддержку становится всё более и более проблематичной по мере того, как революция способностей всё более внедряется и распространяется.

Это совершенно не предполагает того, что революция способностей повсюду вовлекает людей в процесс объединения вокруг одних и тех же ценностей и интересов. Глобальный уровень наполнен разнообразными СК именно потому, что проблемы и ценности, на которых они основаны, различны. Более того, революция способностей является влиятельным источником организационного взрыва в силу того, что люди стали более осведомлены о своих собственных культурах, ценностях и/или своих не-территориальных ориентациях (осознание, которое, в свою очередь, служит тому, чтобы побуждать их объединяться с другими людьми, настроенными так же).


Влияние электронных технологий


Как ранее отмечалось, Интернет, факс и огромное количество других недавно появившихся электронных технологий имели большое значение для организационного взрыва. Различные технологии не только значительно сократили время и расстояние, сделав, таким образом, отдаленное очень близким (и наоборот)[14], но в текущий момент они также привели к горизонтальным связям, к уплотнению большинства организационных структур, что, в свою очередь, имело своим результатом передачу полномочий членам этих структур. Некоторые типы организаций ещё сохраняют высокую степень иерархии, но большинство организаций доинтернетовской эпохи, и почти все новые организации основываются на более горизонтальных контурах власти, в которых индивиды могут оказывать больше влияния на директивы и сам процесс управления в их организации. Их меньшая иерархичность может сделать организации более открытыми и демократичными, а может и не сделать, но их увеличивающаяся горизонтальность делает их одновременно гибкими и уязвимыми, более подверженными сменам курса или, в худшем случае, более склонными к ситуации паралича управленческих решений. Последние тенденции в Соединённых Штатах – стремление акционеров изменять политику и руководство корпораций – являются примером-квинтэссенцией последствий, которые могут последовать за снижением организационной иерархии.

Иными словами, организации всё в большей степени приобретают способность информировать и мобилизовывать своих сторонников – так же, как и рекрутировать новых. Напротив, сторонники способны более эффективно мобилизовывать оппозицию политике их организации, тем самым внося вклад в глобальные противоречия. Действительно, нередкие внутриорганизационные споры могут привести к расколу, и, таким образом, к расширению тенденции по разукрупнению и дальнейшему уплотнению глобального уровня действительности.


Управление неуправляемым


Если постулируется организационный взрыв, снижение уровня иерархии и рассредоточение власти в мировых масштабах – не такая уж и необдуманная предпосылка, несмотря на некоторые исключения из этих процессов – то немедленно возникает вопрос: как можно извне регулировать этот беспорядок и управлять им на постоянно уплотняющемся глобальном уровне? Иными словами, в каких рамках может быть достигнут хотя бы небольшой объём внешнего регулирования? Или глобальный уровень настолько насыщен разнообразными СК, что они не могут быть подчинены эффективному управлению? Действительно, учитывая плотность глобального взаимодействия, возможно ли предположить хотя бы малую долю их координации, не говоря об управлении ими?

Находясь под впечатлением от процессов развития на глобальном уровне, преждевременно, однако, предлагать отрицательный ответ на эти вопросы. Свидетельства человеческой изобретательности слишком впечатляющи, чтобы заключать, что координация уплотнённого глобального уровня с неизбежностью не будет иметь успеха. По самой крайней мере, одно склоняет к поиску альтернативных ответов. Некоторые основания для положительного ответа легко различимы. Во-первых, неверно постулировать регулирование в глобальных масштабах – глобальное правительство (government) – как критерий обеспечения порядка на глобальном уровне. Мир слишком сложен и разнообразен, чтобы глобальное правительство, представляющее собой единую глобальную власть, было образовано. Но критерий глобальной управляемости (governance) как механизма координации более предпочтителен. Как я уже отмечал ранее,

«…управляемость не является синонимом правительства. Оба предполагают целевое поведение, целеориентированную деятельность, системы правил; но правительство предполагает деятельность, поддержанную формальной властью, полицейской силой – чтобы обеспечить реализацию должным образом сформулированного политического курса, в то время как управляемость предполагает деятельность, подкреплённую общими целями, которые могут происходить от легальных и формально предписанных обязательств, а могут и не происходить, и которые не обязательно полагаются на полицейскую силу, чтобы преодолеть сопротивление и добиться лояльности. Управляемость, другими словами, является более широким явлением, чем правительство. Она охватывает правительственные институты, но также включает неформальные, неправительственные механизмы, посредством которых люди и организации в рамках своей сферы компетенции движутся вперёд, удовлетворяют потребности и осуществляют свои желания»[15].

Говоря более кратко, по определению все СК управляют «в рамках своих соответствующих и часто пересекающихся областей интересов. Таким образом, “управляемость” может существовать и существует внутри, поперёк и вне границ юрисдикции суверенных государств, и “глобальная управляемость” предполагает в мире констелляции СК, а не форму мирового правительства»[16].

Во-вторых, механизмы регуляции, необходимые для эффективной управляемости, не должны быть централизованы для того, чтобы поддерживать координацию между ними. Эффективная управляемость может быть децентрализованной настолько, насколько и СК, к контролю над которыми стремятся. С этой точки зрения, едва ли может показаться удивительным, что транснациональные режимы развивались в различных сферах деятельности, от защиты китов до движения против распространения противопехотных мин, от валютной системы до организации, предназначенной осуществлять контроль над производством и распределением нефти, от усилий по снижению коррупции до попыток минимизировать загрязнение и так далее во многих других аспектах человеческой жизни[17]. Но подобные режимы обычно хрупки, ибо состоят из таких субъектов, как правительства, корпорации, группы интересов, которые действуют каждая в своей области. Следовательно, большинство систем характеризуются внутренней напряжённостью и продолжительными конфликтами между соперничающими группами. По сути, они состоят из одной или более СК, которые стремятся к лояльности части сторонников, которые также поддерживают свои собственные СК, формируют сложную структуру, которая чаще делает повиновение директивам системы непостоянным и слабым.

Независимо от того, какими могут быть их связи с системами, некоторые из ныне существующих СК являются локальными по своим масштабам; другие – национальными; ещё одни – интернациональными; но все являются транснациональными в том смысле, что их сторонники могут перемещаться и перемещаются через национальные границы для того, чтобы осуществлять или защищать цели их СК. Подобным же образом, некоторые СК действуют согласованно и эффективно, в то время как другие расколоты внутренней напряжённостью и конфликтами[18], а третьи лишены финансовых ресурсов, лишь приближаясь к уплотнённому глобальному уровню отношений. Короче говоря, бесчисленное множество СК характеризуются всесторонней изменчивостью, но эта реальность не должна препятствовать глобальной управляемости, если баланс между изменчивостью и механизмами регуляции будет гармоничным.

Такой баланс на сегодня не преобладает. Почти все многочисленные СК либо преданы своим целям, что делает их невосприимчивыми к внешним механизмам регулирования, либо слишком слабы, чтобы эффективно вызывать согласованное повиновение части своих сторонников, что позволит им осуществлять конструктивную деятельность на глобальном уровне. Тенденция, однако, имеет правильное направление. Интернет не только сильно облегчает и ускоряет способность координации СК с другими группами, чьи цели или интересы частично совпадают с их собственными, но всё в большей и большей степени требует, чтобы прозрачность и подотчётность были действенны на широком поле глобального уровня отношений (тенденция, которая, как кажется, с необходимостью приведёт, в конечном счёте, к гораздо более высокой степени координации). Некоторые независимые СК, несомненно, всегда останутся вне матрицы координации – такие, как криминальные синдикаты или террористические группы – но индивидуалисты составляют малую долю в глобальной управляемости по сравнению с расширяющимися размерами матрицы координации.


Теория сложности


Более того, в последние годы была разработана теория и методология исследования, которая облегчает построение разнообразных траекторий развития систем. В моем понимании, в центре теории сложности находится комплексная адаптивная система – не кластер несвязанных действий, но система; не простая система, но комплексная; и не статичный, неизменный набор структур, но комплексная адаптивная система. Подобная система отличается от набора взаимосвязанных частей, каждая из которых потенциально способна быть автономным субъектом, который, действуя самостоятельно, может влиять на других, и либо связан шаблонным поведением (по мере того, как они поддерживает повседневную рутину), либо ломает обычный порядок, когда новые вызовы требуют новых ответов и новых стратегий. Взаимосвязанность субъектов – это то, что делает из них систему. Способность субъектов ломать обычный порядок и, таким образом, вызывать непривычные процессы обратной связи – то, что делает систему комплексной (в простой системе все субъекты действуют в соответствии с предписанными схемами). Способность субъектов совместно справиться с новыми вызовами – то, что делает их адаптивной системой. Итак, подобными системами являются современный город, нация-государство, международная система. Как любые комплексные адаптивные системы в природном мире, субъекты, осуществляющие деятельность в мировом масштабе, сведены в системное целое, составленное шаблонными структурами, которые постоянно подвергаются трансформации, являющейся результатом обратных процессов, которые вызваны их внешним окружением или внутренними стимулами, побуждающими субъектов ломать свой обычный установившийся порядок.

Рассредоточение власти в глобальных рамках является наиболее типичным примером комплексной адаптивной системы. Уплотнение глобального уровня отношений наряду с постоянно увеличивающимся числом и разнообразием СК обуславливает сложность в глобальных масштабах. Но теория сложности утверждает, что, несмотря на их количество и разнообразие, они с течением времени развиваются совместно, становясь, в связи с этим, всё более и более адаптированными друг к другу и, при таком образе действий, достигают такой степени координации, что во всё большей степени могут быть расположены к регулированию.

Как узнать, движется ли глобальная система в этом направлении? Существует методология оценки этого движения. Субъектно-ориентированное моделирование, используя имитационные модели, даёт возможность тем, кто владеет этими методиками (которыми я не владею) увидеть взаимодействие и обратные процессы, посредством которых многочисленные и разнообразные СК взаимодействуют друг с другом по мере того, как они справляются с вызовами и пользуются благоприятным стечением обстоятельств. Например, приход бизнес-лидеров к выводу, что их организации более способны противостоять изменениям и эффективно работать в глобальном экономическом окружении посредством децентрализации своей деятельности, – не простое совпадение.

Конечно же, нет никаких сверхъестественных моментов, присущих теории сложности или её методологии. Процессы совместного развития и адаптации медленны и чрезвычайно объёмны, так что предположительно – или даже вероятно – они не будут подвержены регуляции в той степени, которой можно желать. Кроме того, определённые принципы построения зачатков глобальной управляемости могут быть обнаружены в разных формах, от СК, обеспокоенных правами человека, до корпораций, заключивших Глобальный пакт, от образования глобальной сети правительств, борющихся с терроризмом, до международных судебных органов, от попыток сохранить существующий режим распространения ядерного оружия до обращений к транснациональным проблемам окружающей среды, от увеличивающихся в своём числе предложений по реформе ООН до растущего стремления разных стран в различных регионах объединяться, чтобы решать общие проблемы[19].


Подводя итогиГоворя кратко, рассредоточенная власть в глобальном масштабе не то же самое, что глобальный хаос. Она, скорее, структурирована, и частично поддаётся регуляции. Вероятность развития всепроникающих механизмов регулирования может не быть очень большой, но потенциал для многих и многих из них, становящихся реальностью, существует, даже притом, что иногда кажется, что мир находится на грани полнейшего беспорядка. Естественно, даже удобно концентрироваться на ситуациях, отмеченных кризисами и беспорядком. Тем не менее, продолжающееся рассредоточение и распространение СК не должны не приниматься в расчёт при оценке перспектив мира без супердержав. Отсутствие супердержавы не обязательно замедляет тенденции к повышению управляемости на глобальном уровне.


--------------------------------------------------------------------------------

[1] Подготовлено для представления на ежегодной конференции Международного общества новой институциональной экономической науки, Тусон, Аризона (30 сентября – 3 октября 2004 года).

[2] См. James N. Rosenau, Along the Domestic-Foreign Frontier: Exploring Governance in a Turbulent World (Cambridge: Cambridge University Press, 1997), Chap. 8.
[3] Количество трудно оцениваемо, потому что многие – возможно даже большинство – новых СК не сообщают о своем создании в учреждения, занимающиеся соответствующими подсчётами.

[4] См., например, Satoshi Miura, “Heterarchy in World Politics: Circularity, Distributed Authority, and Networks”, работу, представленную на ежегодной встрече Ассоциации международных исследований (Монреаль, 17-20 марта 2004 года), и Anthony McGrew, “Power shift: from National Government to Global Governance?”в David Held (ed.), A Globalizing World? Culture, Economics, Politics (London: Routledge, 2000), pp. 127-67. МакГрю определяет (р. 163) гетерархию как «систему, в которой политическая власть поделена и разделена между уровнями управления и в которой многие организации выполняют задачу управления».
[5] Для всестороннего рассмотрения «разветвлённой системы» см.: James N. Rosenau, Turbulence in World Politics: A Theory of Change and Continuity (Princeton: Princeton University Press, 1990), Chap. 10.
[6]Ibid., pp.
[7] Предполагая разнообразие типов формальных и неформальных СК, кажется предпочтительным обратиться к людям, которых они включают, при помощи общего наименования «сторонники», нежели чем члены, служащие или граждане.

[8] См. James N. Rosenau, Distant Proximities: Dynamics Beyond Globalization (Princeton: Princeton University Press, 2003), Chap. 3.
[9] См. Rosenau, Distant Proximities, Chap. 4.
[10] Относительно разработки концепции четырёх глобальных миров см.: Rosenau, Distant Proximities, Chap. 5.
[11] Четыре персональных мира обстоятельно обрисованы в: Rosenau, Distant Proximities, Chap. 6.
[12]James N. Rosenau, Distant Proximities, Chap. 7.
[13] Мою самую последнюю формулировку революции способностей можно найти в: Rosenau, Distant Proximities, Chap. 10.
[14] Rosenau, Distant Proximities, passim.
[15] James N. Rosenau, “Governance, Order, and Change in World Politics,” в: James N. Rosenau and Ernst-Otto Czempiel (eds.), Governance Without Government: Order and Change in World Politics (New York: Cambridge University Press, 1992), p. 4.
[16]Yale H. Ferguson, “Illusions of Superpower,” Asian Journal of Political Science, Vol. 11 (December 2003), p. 32 (курсив оригинала).
[17] Относительно ранней и широкой формулировки понятия «системы» см.: Stephen D. Krasner (ed.), International Regimes (Ithaca: Cornell University Press, 1983).
[18] См., например, Felicity Barringer, “Bitter Division for Sierra Club on Immigration,” New York Times, March 16, 2004, p. A1.
[19] Относительно разногласий по поводу того, что постепенно возникает межправительственная глобальная архитектура см.: Amitai Etzioni, From Empire to Community: A New Approach to International Relations (New York: Palgrave, 2004).

Разметка мира

Область построения стереотипов простирается от бредовых фантазий до осознанного использования учёными округлённых результатов вычислений. Вся человеческая культура — это, главным образом (в интерпретации Липпмана, разумеется) отбор, реорганизация, отслеживание разных моделей среды. То есть формирование стереотипов — это экономия собственных усилий, так как попытка увидеть все вещи заново и в подробностях, а не как типы и обобщения, утомительна, а для занятого человека практически обречена на провал. Дополнительно следует отметить случаи отказа от типизаций: в близком кругу нет способа подменить чем-либо индивидуализированное понимание или как-то сэкономить на нём. Те, кого мы любим и кем восхищаемся, в большинстве своём — это мужчины и женщины, знают скорее нас самих, а не классификацию, под которую нас можно подвести.

Разметка мира
Помимо экономии усилий, стереотипы, видимо, выполняют и ещё одну функцию: системы стереотипов могут служить ядром нашей личной традиции, способом защиты нашего положения в обществе. Они представляют собой упорядоченную, более или менее непротиворечивую картину мира. В ней удобно разместились наши привычки, вкусы, способности, удовольствия и надежды. Стереотипная картина мира может быть неполной, но это картина возможного мира, к которому мы приспособились. В этом мире люди и предметы занимают предназначенные им места и действуют ожидаемым образом. Мы чувствуем себя в этом мире как дома, мы составная часть его.

Поэтому неудивительно, что любое изменение стереотипов воспринимается как атака на основы мироздания. Это атака на основания нашего мира, и когда речь идёт о серьёзных вещах, то нам на самом деле не так просто допустить, что существует какое-то различие между нашим личным миром и миром вообще.

Система стереотипов — не просто способ замены пышного разнообразия и беспорядочной реальности на упорядоченное представление о ней, только сокращённый и упрощённый путь восприятия. Стереотипы служат гарантией нашего самоуважения; проецируют во внешний мир осознание наших ценностей; защищают наше положение в обществе и наши права, а следовательно, стереотипы наполнены чувствами, предпочтениями, приязнью или неприязнью, ассоциируются со страхами, желаниями, влечениями, гордостью, надеждой. Объект, который активизирует стереотип, оценивается в связи с соответствующими эмоциями.
Высказывания известных российских деятелей, которые они никогда не говорили.
1. Aкaдeмик Павлов: "Должен высказать свой печальный взгляд на русского человека - он имеет такую слабую мозговую систему, что не способен воспринимать действительность как таковую. Для него существуют только слова. Его условные рефлексы координированы не с действиями, а со словами". 1932 год.
2. Алексей Толстой: "Московия - русь тайги, монгольская, дикая, звериная". (Muscovy - the Russia of taiga, Mongolic, wild, bestial.)
3. Федор Достоевский: "Народ, который блуждает по Европе и ищет, что можно разрушить, уничтожить только ради развлечения". (People who roam across Europe in search of what to destroy and obliterate, only for the sake of gratification.)
4. Михаил Булгаков: "Не народ, а скотина, хам, дикая орда, душегубов и злодеев." (They are not people, they are boors, villains, wild hordes of murderers and miscreants.)
5. Максим Горький: "Наиважнейшею приметою удачи русского народа есть его садистская жестокость". (The most important trait of the success of the Russian people is their sadistic brutality.)
6. Иван Аксаков: "Ох как тяжко жить в России, в этом смердючем центре физического и морального разврата, подлости вранья и злодейства". (How difficult it is to live in Russia, this stinking centre of physical and moral perversity, meanness, deceit and evil.)
7. Иван Тургенев: "Русский есть наибольший и наинаглейший лгун во всем свете". (A Russian is the greatest and the cheekiest of all liars in the world.)
8. Иван Шмелев: "Народ, что ненавидит волю, обожает рабство, любит цепи на своих руках и ногах, грязный физически и морально...готовый в любой момент угнетать все и вся". (The people who hate freedom, adore enslavement, love handcuffs and who are filthy morally and physically, ready to oppress everyone and everything.)
9. Александр Пушкин: "Народ равнодушный до наименьшей обязанности, до наименьшей справедливости, до наименьшей правды, народ, что не признает человеческое достоинство, что целиком не признает ни свободного человека, ни свободной мысли". (The people who are indifferent to the least of obligations, to the least of fairness, to the least of truth... the people who do not recognise human dignity, who entirely defy a free man and a free thought.)
10. Философ Владимир Соловьев: " русский народ находится в крайне печальном состоянии: он болен, разорен, деморализован". "И вот мы узнаем, что он в лице значительной части своей интеллигенции, хотя и не может считаться формально умалишенным, однако одержим ложными идеями, граничащими с мание величия и мание вражды к нему всех и каждого. Равнодушный к своей действительной пользе и действительному вреду, он воображает несуществующие опасности и основывает на них самые нелепые предположения. Ему кажется, что все соседи его обижают, недостаточно преклоняются перед его величием и всячески против него злоумышляют. Всякого из своих домашних он обвиняет в стремлении ему повредить, отделиться от него и перейти к врагам, а врагами своими он считает всех соседей..."
Представляю как вы все сейчас возмущаетесь, но успокойтесь, это всё неправда.
Зато теперь вы будете это знать.
А теперь рассмотрим подробно каждую цитату:
1. Aкaдeмик Павлов: "Должен высказать свой печальный взгляд на русского человека - он имеет такую слабую мозговую систему, что не способен воспринимать действительность как таковую. Для него существуют только слова. Его условные рефлексы координированы не с действиями, а со словами". 1932 год.

Павлов никогда не говорил и не писал ничего подобного.

1). С точки зрения физиологии, ложная цитата, приписываемая академику Павлову - абсолютно дилетантская. Даже если отбросить абсолютно бредовое и русофобское первое предложение, услышав которые старичок Павлов, не задумываясь, провел бы экстренную лоботомию воспаленного мозга автора подобного бреда, - то, в третьем постулируется ненормальность связи условного рефлекса и слов. Хотя, даже люди далекие от науки, понимают - что чем выше нейрофизиологическая организация человека - тем в большей степени он способен на рефлекторные действия на основе речи. Видимо, сочинитель этой цитаты хуже дрессированной собаки - раз не в состоянии координировать свою деятельность со словами.
2). Обратите внимание на использованное слово - "печальный", оно будет использоваться и ниже, что говорит о том, что лжецитаты являются продуктом творчества одного и того же человека.
2. Алексей Толстой: "Московия - русь тайги, монгольская, дикая, звериная". Проверенны труды Алексея Николаевича и Алексея Константиновича Никогда ничего подобного оба писателя не говорили и не писали.
Проверь в поиске по ссылкам ниже!
Полные собрания сочинений обоих:
http://az.lib.ru
3. Федор Достоевский: "Народ, который блуждает по Европе и ищет, что можно разрушить, уничтожить только ради развлечения".
Фраза вырвана из контекста. Достоевский критично размышляет о европейском взгляде на русских.
Проверь в поиске по ссылкам ниже!
Дневник писателя. 1876 год:
http://az.lib.ru
"Я сказал, что русских не любят в Европе. Что не любят - об этом, я думаю, никто не заспорит, но, между прочим, нас обвиняют в Европе, всех русских, почти поголовно, что мы страшные либералы, мало того - революционеры и всегда, с какою-то даже любовью, наклонны примкнуть скорее к разрушительным, чем к консервативным элементам Европы. За это смотрят на нас многие европейцы насмешливо и свысока - ненавистно: им не понятно, с чего это нам быть в чужом деле отрицателями, они положительно отнимают у нас право европейского отрицания - на том основании, что не признают нас принадлежащими к цивилизации. Они видят в нас скорее варваров, шатающихся по Европе и радующихся, что что-нибудь и где-нибудь можно разрушить, - разрушить лишь для разрушения, для удовольствия лишь поглядеть, как всё это развалится, подобно орде дикарей, подобно гуннам, готовым нахлынуть на древний Рим и разрушить святыню, даже без всякого понятия о том, какую драгоценность они истребляют. Что русские действительно в большинстве своем заявили себя в Европе либералами, - это правда, и даже это странно. Задавал ли себе кто когда вопрос: почему это так? Почему чуть не девять десятых русских, во всё наше столетие, культурясь в Европе, всегда примыкали к тому слою европейцев, который был либерален, к левой стороне, то есть всегда к той стороне, которая сама отрицала свою же культуру, свою же цивилизацию, более или менее конечно (то, что отрицает в цивилизации Тьер, и то, что отрицала в ней Парижская коммуна 71-го года, - чрезвычайно различно)"
4. Михаил Булгаков: "Не народ, а скотина, хам, дикая орда, душегубов и злодеев."
Никогда и ничего подобного Булгаков не го ворил и не писал.
Проверь в поиске по ссылкам ниже!
Полное собрание сочинений:
http://www.lib.ru
5. Максим Горький: "Наиважнейшею приметою удачи русского народа есть его садистская жестокость".
Никогда и ничего подобного Горький не говорил и не писал.
Проверь в поиске по ссылкам ниже!
Полное собрание сочинений:
http://az.lib.ru
6. Иван Аксаков: "Ох как тяжко жить в России, в этом смердючем центре физического и морального разврата, подлости вранья и злодейства".
Фраза вырвана из контекста и модифицирована. Аксаков сокрушается по поводу неудач России в Крымской войне и винит в этом взяточничество.
Обратите внимание на - физического и морального разврата - никакой русский, да еще во времена Аксакова так не скажет. Русский язык для сочинителя этой фразы не родной, ниже мы еще с этим столкнемся
Проверь в поиске по ссылкам ниже!
Письма к родным. (1849-1856)
http://az.lib.ru
Нам приходилось стоять то в малороссийских, то молдаванских деревнях. Молдаванские хаты еще чище и красивее малороссийских; как бы ни был беден молдаван, хата его убрана коврами и разными домашнего искусного рукоделья тканями, которых даже и не продают. Впрочем, это все труды женские; женщина в этих сторонах деятельна и трудолюбива и несравненно выше мужчины. Омолдаванившийся хохол в десять раз ленивее коренного хохла. Хозяин моей хаты, отбыв подводную повинность, дня два с видом невыразимой неги пролежал за печью, говоря только от времени до времени: Когда эти государи между собой замирятся! Вообще вся Херсонская губерния и Бессарабия сильно истощены и разорены войною и неурожаем: хлеба нет вовсе, и другой пищи, кроме мамалыги (кукурузы) и то в малом количестве, нет. Мира желают здесь все, и жители, и ратники, между ними пронесся и держится слух, что Австрия вступает с нами в союз, отказывается пропустить союзников чрез Молдавию и Валахию, и все они этому рады и похваляют австрийцев. Так тяжела война, так тяжелы жертвы, приносимые с инстинктивною уверенностью в бесплодности их, без всякого одушевления, что -- какой бы теперь мир заключен ни был, он принят будет здесь и жителями, и едва ли не большею частью войска с радостью. Я говорю здесь -- в России иное. Но и в России как-то свыклись с неудачею. Когда французы высадились в Крым, то мысль о том, что Севастополь может им достаться, приводила в ужас купцов на Кролевецкой ярмарке, и я помню, как один богач-старик Глазов говорил с искренним жаром, что если Севастополь возьмут, так ведь и я пойду и проч. Севастополь взят, он не пошел и не пойдет. -- Но дальше. -- В Волонтеровке, селении, населенном казаками Дунайского войска, большею частью молдаванами, нашли мы только человек 50 мужчин, 700 человек в службе. -- Здесь в Бендерах главный начальник комендант крепости генерал-лейтенант Ольшевский, человек добрейший, толстейший, русский человек в полном смысле, т.е. представляющий в себе соединение мужества, добродушия, радушия, простоты, смирения с тем, что составляет необходимую принадлежность всякого русского человека действующего, не в крестьянской общине живущего. -- Ах, как тяжело, как невыносимо тяжело порою жить в России, в этой вонючей среде грязи, пошлости, лжи, обманов, злоупотреблений, добрых малых мерзавцев, хлебосолов-взяточников, гостеприимных плутов -- отцов и благодетелей взяточников! Не по поводу Ольшевского написал я эти строки, я его не знаю, но в моем воображении предстал весь образ управления, всей махинации административной.
7. Иван Тургенев: "Русский есть наибольший и наинаглейший лгун во всем свете".
Никогда и ничего подобного Тургенев не говорил и не писал.
Проверь в поиске по ссылкам ниже!
Полное собрание сочинений:
http://az.lib.ru
8. Иван Шмелев: "Народ, что ненавидит волю, обожает рабство, любит цепи на своих руках и ногах, грязный физически и морально...готовый в любой момент угнетать все и вся".
Никогда и ничего подобного Шмелев не говорил и не писал.
Обратите внимание опять, как и в случае с Аксаковым используется то же словосочетание - физического и морального - никакой русский, да еще во времена Шмелева так не говорил. Русский язык для сочинителя этой фразы не родной, ниже мы еще с этим столкнемся
Проверь в поиске по ссылкам ниже!
Полное собрание сочинений:
http://www.lib.ru
9. Александр Пушкин: "Народ равнодушный до наименьшей обязанности, до наименьшей справедливости, до наименьшей правды, народ, что не признает человеческое достоинство, что целиком не признает ни свободного человека, ни свободной мысли".
Никогда и ничего подобного Пушкин не говорил и не писал.
Цитата якобы принадлежащая Пушкину содержит семантические ошибки. Что может означать только одно - русский язык для сочинителя этой фразы не родной.
Проверь в поиске по ссылкам ниже!
Полное собрание сочинений:
http://www.lib.ru

10. Философ Владимир Соловьев писал: " русский народ находится в крайне печальном состоянии: он болен, разорен, деморализован". "И вот мы узнаем, что он в лице значительной части своей интеллигенции, хотя и не может считаться формально умалишенным, однако одержим ложными идеями, граничащими с мание величия и мание вражды к нему всех и каждого. Равнодушный к своей действительной пользе и действительному вреду, он воображает несуществующие опасности и основывает на них самые нелепые предположения. Ему кажется, что все соседи его обижают, недостаточно преклоняются перед его величием и всячески против него злоумышляют. Всякого из своих домашних он обвиняет в стремлении ему повредить, отделиться от него и перейти к врагам, а врагами своими он считает всех соседей..."
Никогда и ничего подобного Соловьев не говорил и не писал.
1). Обратите внимание на использование, как и в случае с Павловым, слова - печальный, что говорит о том, что лжецитаты продукт творчества одного и того же человека.
2). Явная метафора (иносказательное навязывание версии), в ее психотерапевтическом и пропагандистском понимании, августовских событий 2008 г. в трактовке грузинских властей.
Проверь в поиске по ссылкам ниже!
Полное собрание сочинений:
http://www.vehi.net
Информационная воздействие.

Мы все слышали такое слово как пропаганда и паблик рилейшнз, проще говоря связи с общественностью. Отбросим обсуждение вопроса о том, насколько эти два понятия различаются между собой, лучше обратим внимание на то, что их объединяет. В обоих случаях оба термина подразумевают некое производство и доставку определенным образом сконструированных информационных сообщений конечному слушателю или потребителю. При этом главной задачей любого пропагандиста или PR специалиста (кому как нравиться!) является прогнозируемое изменение в поведении или состоянии конечного потребителя информации, будь то нестерпимое желание летать самолетами определенной авиакомпании или же внезапное возникновение положительных эмоции по отношению к какой-либо организации и т.д.

Доверие к информации.

Потребители информации, вольно или не вольно, всегда оценивают достоверность поступающих сведений, и важнейший вопрос с которым приходится сталкиваться PR при информационном воздействии - обеспечение доверия к источнику информации со стороны целевой аудитории. Все просто. Задайте себе вопрос, кому легче вас убедить пойти в какое либо место, допустим в магазин - абсолютно незнакомому человеку на улице или вашему близкому другу? Ответ очевиден. В первом случае у нас больше оснований не доверять и подозревать неблаговидные намерения, чем во втором.

Когда-то, в древней Греции люди задумались о принципах и способах убеждения, что в конечном итоге все это вылилось в появление целой отрасли знаний - р иторики. Через несколько столетий эти умения с успехом применялись в религиозных проповедях в разных частях света. И спустя некоторое время было придумано название феномену массового убеждения - пропаганда. Все бы так и оставалось и по сегодняшний день, если бы в прошлом столетии, по окончанию второй мировой войны, кому-то не пришло в голову дистанцироваться от набившего оскомину термина пропаганда с помощью нейтрального и благовидно звучащего понятия - паблик рилейшнз. Но как бы там не было - в своей глубинной основе связей с общественностью все равно лежит, то самое, древнее искусство публичного выступления и убеждения.

Что говорили древние по поводу доверия и его роли в процессе убеждения? Величайший грек всех времен - Аристотель, выделил в этом вопросе три причины, которые, будучи представлены вместе, заставляют нас верить без доказательств. Это разум, порядочность и хорошее отношение к нам. В процессе развития и социализации, а также приобретения жизненного опыта, человек убеждается, что окружающие могут не заслуживать доверия по одной или нескольким этим причинам. Аристотель считал, что неверные рассуждения, являются результатом:
1. неразумности говорящего,
2. или же верно рассуждая, индивидум, в следствие своей непорядочности лжет,
3. или же разумный и честный человек, но плохо относящийся к нам может не дать лучшего совета, хотя и знает в чем он состоит.

Будем ли мы полностью доверять советам человека неразумного, но порядочного и находящегося в хороших отношениях с нами? А умного, но лгуна? Или к примеру, поверим ли мы разумному и порядочному, но испытывающему недобрые чувства по отношению к нам?

Теперь стоит упомянуть об известных и знаменитых личностях, чьим высказываниям мы склонны доверять без особых доказательств. Эти люди, как правило долго и упорно работали, в результате доказали всем свою разумность и порядочность, а также по большей части, и хорошее отношение к обществу. То есть заслужили определенный авторитет. В PR для них существует специальный термин - лидеры мнения. Если углубляться совсем уже в дебри науки, то восприятие авторитета обусловленно закономерностями человеческого мышления, а именно стремлению человеческого разума к обобщению. На это есть веские основания. Мы бы, вероятно, затрачивали большие умственные усилия, вынужденные постоянно размышлять о намерениях, разумности и порядочности близких нам людей - как мы делаем оценивая незнакомых или малознакомых.

Дискредитация источника.

А теперь о том, как поступают специалисты в области PR и пропаганды в условиях жестких конкурентных ситуаций, когда за сознание аудитории борются два и более источника информации, а особых регламентирующих правил нет. Я имею ввиду, так называемые, информационные войны, которые как правило, являются продуктом инфомационного обеспечения определенных политических акций. Помимо целого ряда мер, пропагандисты пытаются подорвать доверие к соперничающим источникам информации, одновременно максимально поднять рейтинг доверия к своим.

Дискредитировать доверие аудитории, тем самым увеличивая вероятность отказа принятия сведений, согласно Аристотелю, будут любые сомнения слушателей в:
1. Разумности источника
2. Порядочности (честности, нравственности, внешний вид и т.д.)
3. Благорасположенности (добрые намерения, хорошее отношение к целевой аудитории)

В свете вышесказанного, представляется полезным проанализировать семантическую направленность лжецитат на предмет дестабилизации доверия по каждому из трех параметров.

1. Aкaдeмик Павлов: "Должен высказать свой печальный взгляд на русского человека - он имеет такую слабую мозговую систему, что не способен воспринимать действительность как таковую. Для него существуют только слова. Его условные рефлексы координированы не с действиями, а со словами". 1932 год.

Комментарий: сомнения в разумности.

2. Алексей Толстой: "Московия - русь тайги, монгольская, дикая, звериная".

Комментарий: монгольская - ассоциативная отсылка к имперским завоеваниям - сомнения в добрых намерениях, Дикая, Звериная - сомнения в нравственности.

3. Федор Достоевский: "Народ, который блуждает по Европе и ищет, что можно разрушить, уничтожить только ради развлечения".

Комментарий: сомнения в нравственности, хорошего отношения к целевой аудитории в Европе.

4.Михаил Булгаков: "Не народ, а скотина, хам, дикая орда, душегубов и злодеев."

Комментарий: сомнения в нравственности, добрых намерениях.

5. Максим Горький: "Наиважнейшею приметою удачи русского народа есть его садистская жестокость".

Комментарий: сомнения в нравственности, добрых намерениях.

6. Иван Аксаков: "Ох как тяжко жить в России, в этом смердючем центре физического и морального разврата, подлости вранья и злодейства".

Комментарий: сомнения в нравственности.

7. Иван Тургенев: "Русский есть наибольший и наинаглейший лгун во всем свете".

Комментарий: сомнения в честности.

8. Иван Шмелев: "Народ, что ненавидит волю, обожает рабство, любит цепи на своих руках и ногах, грязный физически и морально...готовый в любой момент угнетать все и вся".

Комментарий: сомнения в нравственности, внешний виде, добрых намерениях.

9. Александр Пушкин: "Народ равнодушный до наименьшей обязанности, до наименьшей справедливости, до наименьшей правды, народ, что не признает человеческое достоинство, что целиком не признает ни свободного человека, ни свободной мысли".

Комментарий: сомнения в нравственности.

10. Философ Владимир Соловьев писал: " русский народ находится в крайне печальном состоянии: он болен, разорен, деморализован". "И вот мы узнаем, что он в лице значительной части своей интеллигенции, хотя и не может считаться формально умалишенным, однако одержим ложными идеями, граничащими с мание величия и мание вражды к нему всех и каждого. Равнодушный к своей действительной пользе и действительному вреду, он воображает несуществующие опасности и основывает на них самые нелепые предположения. Ему кажется, что все соседи его обижают, недостаточно преклоняются перед его величием и всячески против него злоумышляют. Всякого из своих домашних он обвиняет в стремлении ему повредить, отделиться от него и перейти к врагам, а врагами своими он считает всех соседей..."

Комментарий: сомнения в разумности, нравственности, добрых намерениях.

Очевидно, каждая лжецитата, несет в себе заложенное создателями, семиотическое послание, с задачей внедрения в сознание конечной целевой аудитории тонко сконструированного мифа, принятие которого, объектом коммуникативного воздействия - исключает в принципе, любую форму проявления доверия к русским и России. Структура мифа, непосредственно подменяет и искажает три основополагающие параметра доверия, как фактора положительного восприятия.

Еще один аспект, на который необходимо обратить внимание - лжецитаты приписываются видным деятелям литературы и науки, широко известным не только в России, но и конечно, по всему миру, то есть обладающих значительным и заслуженным авторитетом, а потому пользующимся необходимым кредитом доверия по умолчанию (в том, числе, как знатоки своего народа). - что многократно усиливает эффективность подобного коммуникационного сообщения направленного на дискредитацию доверия к информационному сообщению исходящего не только от официальных властей России, но так же от отдельного гражданина в частности. (При условии, что целевая аудитория - адресат подобного сообщения - иностранная)

Таким образом, принимая во внимание тщательность подготовки английских вариантов лжецитат, а также выявленную четкую внутреннюю семиотическую организацию высказываний, можно сделать вывод, что целевой аудиторий предпринятого пропагандистского воздействия является население западных стран, а также русскоговорящего ближнего зарубежья. Необходимость подобных действий со стороны инициализаторов, обусловлена задачами по внедрению в массовое сознание мифологических фигур - стойко дискредитирующих любые политические действия России.

Стыд - лучшее оружие информационной войны.

Краеугольный камень эффективного коммуникативного воздействия, приводящий к фантастическим по своей результативности результатам - конечно же стыд. Лично я бы назвал его - волшебной палочкой работников инженерии душ человеческих. В современной психологии существует множество определений этого эмоционального состояния. Но все же предлагаю остановиться на аристотелевском определении. А именно: стыд - некоторого рода страдание по поводу зол настоящих, прошедших и будущих, которые, как представляется, влекут за собой бесчестье. В чем же заключается его притягательность для PR специалистов в области информационных войн? Ну, как минимум, испытывать стыд очень неприятно. Вы наверняка можете вспомнить пару случаев в своей жизни, когда вам было стыдно. Не очень комфортное ощущение?

Человеку свойственно использовать любую возможность, для того, что-бы избежать подобных состояний. Это очень хорошо знают... продавцы! Однажды я наблюдал как в ювелирном магазине, продавщица за прилавком, сделала вид, что устала отвечать на вопросы покупателя и воскликнула: "Ну что вы мне голову морочите.. Так и скажите, вам это не по карману". Естественно, человек ушел с покупкой. Хотя и очень недовольный. В данной ситуации перед покупателем встала диллема - испытывать стыд перед продавцом (некое бесчестье) или же вернуть, уже утерянное, мифическое уважение, на которое мы все изначально расчитываем устанавливая контакт, приняв неявное предложение сделать покупку, потратив последние сбережения, в ущерб своим интересам. Насколько стыд определяет наше поведение на публике, хорошо иллюстрируют исследования конформизма (эффекта подчиненности общепринятому мнению), проводимые в рамках социальной психологии.

Если 10 уважаемых и обладающих авторитетом для субъекта, человек будут с убеждением доказывать, что белое -это черное, а черное -это белое, в более чем в половине случаях испытуемые соглашаются, благодаря сильной мотивации избегать стыда, связанного с "потерей лица" в присутствии тех, чье мнение о себе им не безразлично.

Таким же образом, и в рамках более широкого коммуникативного воздействия, чрезвычайно удачной идеей будет помощь целевой аудитории в достижении эмоционального состояния стыда, что, само по себе, сделает аудиторию высоковнушаемой, то есть готовой принять, фактически, любое предложение извне, от субъекта, инициировавшего состояние фрустрации, лишь бы компенсировать образовавшийся внутренний дискомфорт. В этой связи, правомерен вопрос, какие эмоциональные переживания испытывает, гражданин России, читая подобные вещи, якобы из под пера, весьма уважаемых соотечественников? Полагаю, что превалирующим ощущением, из всего набора чувств, будет стыд. В этом кроется, и я не преувеличу, если скажу, угроза национальной безопасности любого государства, так как делает население страны зависимым от внешнего одобрения.

Следовательно, вторым важным компонентом, оказания коммуникативного воздействия посредством лжецитат, является управление общественным мнением России, так как достижение эмоционального ощущения стыда в масштабах всех нации, и повышения уровня общественной саморефлексии, серьезно повышает шансы принятия желательной для заказчика точки зрения.

Вывод:

Таким образом, сборник лжецитат известных людей России - инспирирован и распространен человеком, как минимум не живущим в России, и русский язык для которого не является родным, причем сложности со словарным запасом и явный недостаток в образовании, не позволили данному субъекту отказаться от словесных штампов даже при написании 10 предложений.

Простой анализ дат появления в индексе поисковика Google этой лжи, показал, что:
(I.) Цитаты, ЯКОБЫ принадлежащие видным деятелям науки и литературы, опубликованы на сайтах, где есть формы свободного добавления комментариев, причем все даты публикаций не ранее 07.2008, то есть массированная атака лжи и клеветы началась примерно за месяц до варварского уничтожения жителей Южной Осетии
(II.) Отправной точкой распространения лжецитатника является тбилисский проправительственный сайт sakartvelo.info.

Следовательно, массовый вброс лжецитат известных россиян, в интернет, был произведен за месяц до планируемой военной интервенции грузинской армии на территорию Абхазии и Южной Осетии, в качестве информационного обеспечения события, и имел своей первоочередной целью формирование общественного мнения на Западе и на пространстве бывшего Советского Союза в нужном руководству Грузии ключе, что являлось бы важным шагом по блокаде и нейтрализации вероятных военно-политических ответов России. Второй немаловажной задачей можно назвать попытку провоцирования у части россиян ощущения стыда, с последующей проекцией высокосуггестивных состояний, паралельно с фиксацией на своих версиях событий. С уверенностью можно утверждать, что масштабы информационного воздействия режима Саакашвили во время августовских событий, были гораздо шире, нежели сочинение лжецитат, поэтому цели, методы и средства той информационной войны еще ждут своего освещения.